Постоянное представительство Российской Федерации при Европейском союзе
+322-375-66-29, 374-63-47
+322-374-63-47
/
ru en

Интервью В.А.Чижова телерадиокомпании "DW на русском"

26 мая завершились выборы в Европарламент. Как Вы оцениваете их результаты?

Я соглашусь с мнением большинства здешних брюссельских аналитиков, что крупных сенсаций эти выборы не принесли. Ожидаемо было то, что просядут как правоцентристские, так и левоцентристские партии, что наберут больше голосов партии правого фланга, евроскептики.

Новый состав Европарламента будет более дружелюбно настроен в отношении российского руководства?

Будучи прирожденным оптимистом, я надеюсь, что новый состав Европарламента приблизит Евросоюз к тому, чтобы пересмотреть тот политический курс в отношении России, который завел ЕС в тупик. К сожалению, не по нашей инициативе многие структуры, которые мы, не скрою, с немалым трудом в течение долгих лет создавали, структуры стратегического партнерства, они на сегодняшний день заморожены.

Что нужно для того, чтобы их разморозить? Ну, наверное, нужна некоторая, выражаясь категориями ядерной физики, критическая масса политической воли, чтобы в подходе Евросоюза произошел определенный поворот. Процесс накопления критической массы - это дело, очевидно, непростое, небыстрое.

Можно ли говорить о том, что, например, итальянская "Лига", которую возглавляет Маттео Сальвини и которая заняла первое место в Италии, "Национальное объединение" Марин Ле Пен, которое обогнало партию Макрона во Франции, ФИДЕС Виктора Орбана - это те силы, о которых Вы говорите?

Я считаю, что определение курса развития отношений с Россией в данном случае Европарламентом, как и Евросоюзом в целом, – это не вопрос какой-то политической окраски: правой, левой, центристской, более националистической, менее националистической.

То есть вот эти силы не являются теми силами, которым симпатизирует Кремль?

А Кремль не симпатизирует каким-либо политическим силам в Евросоюзе и за его пределами. Кремль симпатизирует тем силам, которые выступают за развитие позитивных отношений с Российской Федерацией. А так вообще о том, что думает Кремль, пожалуйста, обращайтесь к Дмитрию Сергеевичу Пескову.

Является ли Вашей целью на посту Постпреда сделать все возможное для снятия санкций ЕС в отношении России?

Безусловно. Я этим и занимаюсь.

Успешно?

Известно, в том числе из публичных заявлений представителей целого ряда стран Евросоюза, что они выступают за либо полную отмену, либо поэтапную отмену так называемых санкций. Я могу Вам обрисовать, как я себе представляю вот этот механизм. Эти односторонние рестриктивные меры, там их три пакета, у каждого свой срок действия и, соответственно, у каждого своя дата очередного пересмотра. Эти сроки рассматриваются каждые шесть месяцев.

Представители некоторых стран начинают выступать, что вообще санкции не работают, никакого эффекта от них нет, есть только ущерб, в том числе и самим есовским производителям, поэтому надо их откручивать назад. Тут же выступают представители других стран-членов, которые говорят, что да, мы согласны, санкции не работают, но лишь потому, что они недостаточно жесткие, поэтому их надо докрутить еще больше.

И тогда председательствующий, кто бы это ни был, говорит: "Ну, раз такой разброс мнений, давайте оставим все как есть еще на шесть месяцев. А через полгода вернемся к этому вопросу". Через пару дней мне сообщают: "Вы знаете, господин Посол, была серьезная угроза ужесточения санкций, но нам удалось этого избежать. Это большой успех".

28 стран-членов ЕС считают, голосуя за санкции, что Россия является стороной конфликта в Украине. Вы подтверждаете, что санкции вводятся в связи с ситуацией в Украине, с войной в Донбассе, с аннексией Крыма. Вот я себе с трудом представляю, что 28 государств, не считая Америку, Канаду и так далее, неправы. То есть они не понимают, что происходит в Донбассе?

Очевидно, недостаточно были информированы.

Вы серьезно так считаете?

Абсолютно. Плюс ложно понятое чувство солидарности друг с другом, что проявляется и при решении вопроса о продлении тех или иных рестриктивных мер. Когда во главу угла ставится вопрос, что не важно содержание, главное - мы сохранили единство. Но это вот тупиковый путь.

Никакой вины России в том, что так резко ухудшились отношения, нет? Когда Вы заступали на должность в 2005 году, речь шла вообще о безвизовом режиме для России.

Евросоюз никогда ни для кого из своих партнеров не был легким переговорщиком. Спросите американцев, спросите китайцев. Вы упомянули безвизовый режим. Мы вели параллельно два трека переговоров: о визовых упрощениях и вообще по отмене виз. На первом треке в 2006 году мы подписали соглашение о визовых упрощениях, которое после ратификации в 2007 году вступило в силу и действует до сих пор. Параллельно шли консультации по перспективе безвизового режима.

Раза, наверное, четыре мы подходили уже к ситуации, когда нельзя было сделать шаг вперед, чтобы не решить вопрос окончательно. И каждый раз Евросоюз откатывался назад. На наш резонный вопрос, как так получается и кто в этом виноват, начиналась привычная для есовских реалий карусель: попытки переложить ответственность друг на друга. Страны-члены Евросоюза – на Еврокомиссию, Еврокомиссия – на страны-члены. Еще Европейская внешнеполитическая служба, как новый институт, к этому хороводу подключилась.

И в итоге четыре раза мы откатывались назад. Это было задолго до Украины. А сегодня, я свое личное мнение скажу, я не чувствую, что российская общественность так уж сильно стремится к безвизовому режиму с Евросоюзом.

Откуда Вы это знаете?

Это мое внутреннее ощущение, если хотите.

На чем оно основано?

Основано на той практике, которая есть. Во-первых, на основании соглашения о визовых упрощениях большинство тех, кто действительно был реально сильно заинтересован в оформлении себе въезда на территорию Шенгена, они эти визы получили.

Второе, сложилась достаточно странная практика, когда российских граждан из стран Евросоюза выдают по запросу третьих государств для привлечения их в этих третьих государствах к ответственности. Было десятка полтора случаев.

Как Вы видите свою миссию сейчас на посту Постоянного представителя России при ЕС?

Моя миссия – это сохранение того позитивного, что есть в наших отношениях с Евросоюзом, и возврат к нормальным отношениям, которые на сегодняшний день ненормальные. Как говорят, для танго нужны двое, а здесь для танго нужны 28.