Постоянное представительство Российской Федерации при Европейском союзе
+322-375-66-29, 374-63-47
+322-374-63-47
/
ru en

Статья историка Н.А.Нарочницкой «Мюнхенский сговор и Вторая мировая война: выучены ли уроки?» (опубликована 22 августа 2019 г. на Интернет-портале Euractiv)


В преддверии 80-летия начала Второй мировой войны обращаем внимание наших читателей на статью д.и.н. Н.А.Нарочницкой «Мюнхенский сговор и Вторая мировая война: выучены ли уроки?», опубликованную на Интернет-портале Euractiv 22 августа 2019 г.

Наталия Алексеевна Нарочницкая - историк и видный общественный деятель, доктор исторических наук, автор ряда фундаментальных трудов по российской истории и международным отношениям, в том числе книги «Великие войны ХХ столетия», переведенной на пять европейских языков. Президент «Фонда исторической перспективы», член Общественной палаты России.

«Мюнхенский сговор и Вторая мировая война: выучены ли уроки?»

Вторая мировая война стала поворотным пунктом в истории XX века, поэтому столько копий сломано историками и политологами по поводу тех событий. В последние годы полемика вышла далеко за пределы научных дискуссий и теперь приходится развенчивать исторические фейки, как сейчас модно говорить, и саму логику, в русле которой западные специалисты исследуют события и свидетельства 1930-1940-х годов.

Теперь, к сожалению, в Европе, свободу, честь и мир которой ценой огромных потерь отстояла Советская армия, называют Советский Союз «еще худшим тоталитарным монстром, чем нацистский рейх». Это – чистой воды фальсификация истории. СМИ и вовсе, попирая всякий научный подход, тиражируют тезис о тождестве нацизма и коммунизма, чему изумились бы не только западные политологи, но и политики времен холодной войны, справедливо полагавшие эти идеологии антиподами. Если так пойдет и дальше, то вполне можно предположить, что в западных учебниках по истории через пару десятилетий напишут, что на одной стороне воевали демократические США и Британия, а на другой - два тоталитарных режима.

Вопреки принципу историзма, с недавних пор чуть ли не главной причиной Второй мировой войны стали называть советско-германский пакт о ненападении от 23 августа 1939 г., подписанный Наркомом иностранных дел СССР В.М.Молотовым и Министром иностранных дел нацистской Германии И. фон Риббентропом. При этом тема Мюнхенского сговора, политики европейских держав по умиротворению агрессора и переориентированию захватнических планов Гитлера с Запада на Восток Европы намеренно и полностью замалчиваются.

Мюнхенское соглашение, подписанное 29-30 сентября 1938 г. Великобританией, Францией, Германией и Италией, по сути открыло путь для передела европейских границ. Именно этот момент следует считать началом гитлеровских завоеваний. В результате сговора т.н. «западных демократий» с нацистской Германией Гитлер объявил ультиматум суверенному государству - Чехословакии, на глазах у всего мира ввел оккупационные войска и отторг от нее сначала Судетскую область, а затем и полностью расчленил эту страну. Однако западная историография отказывается трактовать эти события как начало Второй мировой войны, ибо, признав это, пришлось бы возложить на Лондон и Париж ответственность за это беззаконие. Поэтому-то Чехословакия и не считается жертвой гитлеровской агрессии в той мере, в каковой считается Польша.

Кстати, в отличие от европейских, российские историки давно дали должную оценку роли Польши в этих событиях. Выставляющая себя сейчас невинной жертвой дележа между двумя хищниками - Гитлером и Сталиным - Польша на самом деле воспользовалась сложившейся в результате Мюнхена ситуацией для предъявления своих прав на Тешинскую область Чехословакии, фактически став соучастником Гитлера в разделе этого восточноевропейского государства. В Берлине считали, что союзничество с поляками позволит легализовать его захватнические действия. Варшава же, пребывая в иллюзии (поляки еще в 1934 г. заключили с Гитлером пакт о ненападении), не хотела понимать, что это партнерство носило конъюнктурный, временный характер. Следующей целью Германии было возвращение Данцига (ныне - город Гданьск, Польша), населенного преимущественно немцами.

Архивные документы за апрель 1939 года подробно раскрывают суть германского плана “Вайс” (“Weiss”), т.н. «белого» плана, разработанного для разгрома Польши путем «блицкрига». Срок начала операции был установлен на 1 сентября 1939 года. Разгром и захват Польши планировался не только с целью решения проблемы Данцига и соединения территорий двух частей Рейха (Восточная Пруссия в то время была анклавом), но и как важный этап в борьбе за мировое господство. Нацисты уже тогда намеревались лишить поляков государственности. По нацистскому Генеральному плану “Ост”, население Польши и большей части Восточной Европы ждала политика геноцида и разграбления ресурсов в пользу Германии. Таким образом, тезис о том, что якобы именно пакт Молотова-Риббентропа привел к нападению на Польшу, абсолютно антиисторичен.

Возникает риторический вопрос: неужели никто не мог остановить Гитлера на этапе построения им столь далеко идущих планов? Британцы и французы знали о намерениях нацистов, но ничего не предпринимали, чтобы предотвратить грядущую катастрофу. Советский союз же тогда, весной 1939 г., вел интенсивные переговоры о создании системы коллективной безопасности с Лондоном и Парижем, а вовсе не с Берлином (речь идет о проекте т.н. англо-франко-советского договора о взаимопомощи). Однако Лондон и Париж намеренно затягивали переговоры с Москвой. Надежды СССР на создание с Западом коалиции против германской агрессии рухнули.

Сговор в Мюнхене перечеркнул инициированную Францией систему союзов между государствами Восточной Европы, советско-французско-чехословацкие договоренности и франко-польский союз, положил конец так и не окрепшей Малой Антанте. Лига Наций фактически почила в бозе, так и не став гарантом стабильности в постверсальской Европе. Все это привело к тому, что СССР оказался в геополитическом тупике.

Советское руководство, четко осознавая, что развитие событий в 1938-1939 гг. направлено против СССР, что державы в Европе сговариваются на основе общего знаменателя враждебности, в первую очередь идеологической, по отношению к Москве, пришло к убеждению, что промедление может сделать нападение Германии необратимым и очень быстрым. В условиях, когда советские войска, оказывая помощь своему союзнику – Монголии, вели тяжёлые бои с японцами в районе реки Халхин-Гол, дальнейшее продвижение Гитлера на Восток грозило появлением германской армии в непосредственной близости от важнейших советских политических и экономических центров – Ленинграда, Минска, Киева, Одессы. СССР пришлось бы вести войну на два фронта. Принимая это во внимание, Москва была вынуждена пойти на заключение пресловутого советско-германского договора о ненападении 1939 г.

Последовавшее за этим вступление советских войск на территорию Польши было призвано не только вернуть захваченные поляками в 1921 г. Западную Украину и Западную Белоруссию, но и отодвинуть рубеж предстоящей войны на сотни километров от жизненно важных регионов СССР.

Было ли такое развитие событий и их итог соверешенно неожиданными для западных государств, как это пытаются представить сегодня? Отнюдь нет. В беседах с британским послом У.Сидсом в Москве Нарком СССР по иностранным делам М.М.Литвинов и сменивший его на этом посту В.М.Молотов неоднократно выражали ему разочарование политикой Лондона, провал которой в Мюнхене позволял СССР считать себя свободным от всяких обязательств. После Мюнхенского сговора и на Западе осознавали, что для СССР это единственный путь обезопасить себя.

Сохранялась ли на тот момент возможность изменить ход событий? – По моему мнению, да. Германию тогда могло остановить продвигаемое СССР широчайшее и очень сильное по взаимным обязательствам всеобщее международное соглашение с гарантиями странам, окружавшим Рейх по всему периметру его границ, и стратегическим пунктам Европы. Москве в таком соглашении было отказано. Впереди маячила перспектива германского вторжения, в ходе которого западные страны наблюдали бы за истреблением Советского союза.

К чему все это привело, мы, увы, знаем. Погибли и покалечены судьбы миллионов людей, изменились границы, прекратили свое существование суверенные государства. Близорукость и русофобия западноевропейских политиков того времени вымостили дорогу к грандиозной трагедии, и забывать об этом не следует.